Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

Пост о личном.

У человека, как у животного, есть неотъемлемые потребности, без которых жизнь практически невозможна.

Казалось-бы на этом и можно было поставить точку, ибо по некоторым толкованиям религий, у животного нет души. Хотя есть и те, кто даже цветок наделяют душой.

Но сейчас о нас человеках.
Да, нам очень много чего нужно, то чего нам по сути вообще не нужно... извините за сумбур.
Артур Шопенгауэр дал чёткие критерии, то что нам необходимо и то что является жизненной необходимостью и конечно о том что нам не нужно и тем более это не является жизненно важным для нас.

Нам нужна пища, но нам не нужны деликатесы, нам нужен крыша и кров с одеждой, но нам не нужны дворцы и роскошь, нам нужна посуда и утварь, но нам не нужны бриллианты.
Это пожалуй всем понятно и это касается нашего материально физического бытия.

А вот для того, что-бы быть человеком, нам нужны вещи не материального плана.

Прежде всего любовь и дружба.

Казалось-бы, прожив более 50 лет, рассуждать как восьмиклассница о таких вещах, суровому мужчине не пристало.

Но этот взгляд именно восьмиклассницы максималистки, для которой даже 25 летние люди "стариканы и старухи".

Но прожив полвека, чувствуя себя в полном здравии и трезвом уме, только больше начинаешь понимать и выделять как основу бытия Любовь и Дружбу.

Конечно, опыты жизни уже такие, что казалось бы можно забить на эти рассуждения, а поскольку опыты как правило отрицательные, можно стать циничным и толстокожим. И как в той шутке говорилось "если-бы всё было хорошо, то это был не опыт, а счастье".

Да, счастье мы не откладываем в памяти как какое-то отдельное чувство, ибо оно многогранно и главное играет яркими красками и тот кто его испытывал, старается его повторить, но это практически невозможно, в итоге появляется страдание.

Закрепить счастье в какой то форме невозможно. Физиологи даже проще скажут, что эти моменты просто выброс в кровь дофаминов, адреналина и других ферментов в кровь, которые поднимают настроение. Да, с точки зрения физиологов, сплошная химия... скучно даже.

И те же физиологи скажут, что именно естественное понижение выработки и вброса этих веществ в кровь с возрастом и заставляет человека хотеть "продолжение банкета", то есть в простонародии "седина в бороду, бес в ребро".

Человек, вообще что хочет? Он хочет, что бы всё было и ничего за это не было.
А что-бы не было, становиться осторожным. А осторожность, это в первую очередь, быть предусмотрительным. И если накопил богатства, то предусмотрительно покупаешь сейфы и замки, а вот когда внутри есть чувства, то стараешься и тут повесить замки.

Ибо тот самый опыт говорит, что когда ты был открыт и была "душа на распашку", тебе уже туда не только плюнули, но и нагадили, потоптались, резали и жгли.
И таких замков, мы с возрастом навесили столько, что не только кто либо не сможет их открыть, но даже сам попробуешь - не получится. Где-то непременно есть замочек, про который ты забыл, а не откроешь его, и вся сущность останется закрытой.
И чем более чувственный человек, тем более замков. От огромных висячих амбарных, до суперсовременных сейфовых с механизмами из горного хрусталя, чуть что неумелое действие без родного ключа, весь механизм рассыплется и замок навсегда заклинит.

Так вот. Обо мне ли речь? Да, но и о нас всех.

Есть ли у нас страхи? Конечно есть, ибо желание повторение счастья, напрочь может быть нивелировано тем, что открыв замки, мы вновь можем вместо него получить боль и страдания.
Увы, но это уже стало трагедией всего общества, мы закрылись даже от тех, кто рядом.
И помышлять о том, что-бы "открыться", это уже роскошь.

А вот теперь обо мне, я могу позволить себе такую роскошь ?.

Зная природу людей, я уже давно и спокойно отношусь к тому, что могут предать и "нож в спину" всадить, плюнуть, налить и облить грязью, обвинить, быть нетерпеливыми и ещё сильнее гадить, лгать, смеяться над недостатками и неудачами, злорадствовать когда и так больно, когда кто-то бьёт подойти и дополнительно пнуть и ещё десятки и сотни дел, то как могут поступить люди, которым доверился, и в конце - концов элементарно, убить. Вот это всё и есть ОПЫТ.
Мой - ли он только? Нет, опыт только частично и в некоторых случаях мой, да и то может быть только от сотой части людей, с которыми меня свела судьба, но в основном на примере других судеб. Но скорее всего другие просто не успели ибо не так близко к себе подпустил.

Так почему-же я имею роскошь быть открытым? А потому, что я не боюсь.

Тут надо уточнить, открыт я только тем кого сам подпустил к себе, а не каждому встречному поперечному.

А не боюсь я, вот по какой причине. Даже, если те кого я подпустил, со мной проделали всё вышесказанное, ни в чём не виноваты передо мной, это было моим решением и моей ответственностью, по сути моей Свободой Воли.

А ответственность за то-что они сделали, нести будут перед самим Богом.

Этот пост, не о том, какой я светлый и пушистый. Конечно и я тоже для кого-то был тем кто натоптал в их душе... увы, но я не нарочно это делал, скорее по широте своей, как тот слон в посудной лавке. Но я это осознаю и каюсь, но осознав, не делаю вновь. Тем более я научился быть осторожным в "посудных и ювелирных" лавках.

"...Архиереев поработила жажда власти, денег и удовольствий...." свящ. Павел Адельгейм

Оригинал взят у i_z_o в "...Архиереев поработила жажда власти, денег и удовольствий...." свящ. Павел Адельгейм
Цитадель

"Прошёл день моего рождения и начался уже 74-ый год жизни на земле. Теперь благодарю Бога за каждый новый день. Ежедневно просыпаясь, получаю подарок: новый день жизни. Понимаю, что впереди времени немного и не следует его терять.
Прочёл в Кредо.ру актуальную статью Дмитрия Саввина «Содомская интоксикация» о путях преодоления губительной язвы РПЦ - архиерейского беспредела - в равной мере развращающего архиереев и разрушающего всю церковь. Замечательное откровение этой статьи - не факты, давно набившие оскомину, а точная расстановка акцентов. Автор указывает язвы, поражающие архиерейское служение и подчёркивает, что о личных, тем более плотских грехах архиереев, разговаривать скучно. Они являются лишь последствием беды. Говорить о них приходится лишь потому, что они оказались, тем «лисьим хвостом», за который он вытащили наружу главная проблему - сложившуюся административную систему, антицерковную по духу и формам.
Становится всё очевиднее главная беда МП: сергианское отвержение всех принципов Собора 1917 г привело к полному разрушению догматического принципа соборности и созданию административной системы, построенной на авторитарном начале, отнявшем свободу у всех. Человеческий произвол разжигает адское пламя страстей, не оставляя место действию Святого Духа, ибо Он действует только в душах, стремящихся к освобождению от грехов, желающих осуществлять волю Божию. Понятие о грехе и борьбе с ним оставлено и забыто, как один из важнейших принципов христианской жизни.
Образ жизни МП построил каменную крепость человеческого произвола с башнями, защищающими от проникновения Святого Духа, Который "дышит, где хочет". Архиереев поработила жажда власти, денег и удовольствий. Клирики заняты: одни - борьбой за существование в надежде выжить, другие - карьерой в надежде стяжать власть, дворцы и автомобили. Погас дух, оставлено пастырство, нет интереса к вероучению и проповеди, и всем, от патриарха до нищего, некуда голову преклонить: сами себе отравили жизнь, забыв о Боге, без Которого не состоится жизнь в церкви. Автор напоминает банальные истины о том, как возродить церковную жизнь. Они всем известны, но МП не хочет об эти истинах слышать. А другого пути нет. Сергианство завело в тупик, и выход только один - возвратиться назад к соборным принципам 1917-18 года. Другого выхода не видно, и пока МП будет упираться, и стремиться «вперёд» к большой политике и изобилию имущества, мы неизбежно будем погружаться глубже и глубже в маразм. Разбуди нас, Господи!
Адрес статьи Дм.Саввина: http://www.portal-credo.ru/site/?act=fresh&id=1311"

http://adelgeim.livejournal.com/75184.html

Некоторый список церковных тюрем... часть 3

Среди монастырских тюрем первое место, особенно в XIX в., занимала тюрьма при суздальском Спасо-Евфимиевом монастыре, основанном около 1350 г. Эта тюрьма существовала с 1766 г. и с ростом антицерковного движения все время расширялась. В 1824 г. под тюрьму было переделано старое помещение духовной семинарии, находившееся за крепкими монастырскими стенами. В 1889 г. к тюрьме был присоединен каменный флигель на 22 одиночные камеры5.
Тюремные помещения были и в других монастырях — Антониево-Сийском на Северной Двине, Новгород-Северском, Кирилло-Белозерском и др. Кирилло-Белозерский монастырь, основанный в 1397 г., известен как место ссылки и заключения опальных бояр и церковников. Здесь побывали в XVI-XVII ее. князья Воротынские, Шереметьевы, Черкасские, советник Ивана IV Сильвестр, князь Шуйский, митрополит Иосиф, патриарх Никон. В монастыре была еще особая тюрьма около Косой башни, в которую помещали за «слова и дела против царя», за «сумасбродство», за раскол и сектантство. В 1720 г. в эту тюрьму за «непристойные слова» попал Иван Губский — его велели содержать в кандалах и использовать на монастырской работе «до скончания века». Еще в 1856 г. в этой тюрьме сидел лодзинский учитель Миневич, осужденный в 1839 г. за «возмущение крестьян против правительства»6.
В петербургский Александро-Невский монастырь помещали особо важных раскольников, захваченных церковными следователями и доказчиками в разных местах. Следствие над ними вели синодальные инквизиторы. Отсюда узники часто попадали в Тайную канцелярию для «дознания истины», т.е. для пыток. Каменные мешки были и в московском Симонове монастыре. Женщин держали в тюрьмах таких монастырей, как суздальский Покровский, Долматовский, Кашинский, Иркутский, Рождественский и др. В Орловской губернии раскольников заточали в монастырь в селе Столбове Дмитровского уезда. Особое здание для «колодников» было выстроено в 1758 г. при московском Сретенском монастыре.
«Церковных мятежников» часто помещали в монастыри, где не было специальных тюремных зданий. Например, в 1760 г. в Берлюков монастырь был отправлен после наказания плетьми крепостной крестьянин Иван Варфаломеев «за богохульные и тяжко предерзостные хульные речи на евангелие». Он жил под караулом и выполнял самые тяжелые монастырские работы7. Специальное помещение для узников имели и архиерейские дома. Например, в Коломенском епископском доме, как рассказывает Павел Алепский, была большая тюрьма с железными колодками для преступников. По условиям заключения эта тюрьма не уступала Соловецкой. Узников держали также в подвалах московских Успенского и Преображенского соборов8. В Троице-Сергиевой лавре, кроме подвала, имелись еще особые кельи, без дверей, с одним лишь отверстием. В Москве подследственных содержали в тюрьме, устроенной в подвале консисторского архива, а также в особой палате Знаменского монастыря. В 1758 г. находившихся здесь колодников перевели в Сретенский монастырь, где для них было построено особое тюремное здание.
Отдаленность многих монастырей от населенных пунктов, высокие монастырские стены (например, в Суздальском Спасо-Евфимиевом монастыре стены были высотой свыше 27 метров, а толщиной 2 метра) и надежная охрана делали невозможным побег из монастырских тюрем, и узники проводили в них часто всю жизнь «до скончания живота».
В монастырских тюрьмах режим был более суровый, чем в каторжных. Роль тюремщиков выполняли сами монахи, они же наблюдали за приставленными сторожами, а комендантом монастырской тюрьмы был архимандрит, обладавший неограниченной властью. Главным тюремщиком Спасо-Евфимиева монастыря был известный архимандрит Серафим Чичагов, в прошлом полковник царской армии. За организованный им жестокий тюремный режим его обласкал царь и назначил орловским архиепископом. Режим в Соловецкой тюрьме был также настолько суров, что в 1835 г. правительство назначило специальную ревизию этой тюрьмы, так как в обществе много говорили о бесчеловечных условиях содержания в ней узников. Проводивший ревизию жандармский полковник Озерецковский был вынужден признать, что узники Соловецкой тюрьмы несли наказание, значительно превышавшее их вины. В результате ревизии некоторые узники были освобождены, других из монастырской тюрьмы перевели в обычные кельи. Облегчение режима продолжалось, однако, недолго. Камеры Соловецкой тюрьмы вскоре вновь заполнились узниками.
В монастырскую тюрьму попадали и такие лица, как новгородский архиепископ и первый вице-президент Синода Феодосии Яновский — соперник и враг всесильного архиепископа Феофана Прокоповича. Феодосий Яновский боролся против ограничения церковной власти и подчинения ее государству, против попыток отобрать у церкви ее имения. Он говорил, что введение монастырских штатов 1701 г. является порабощением духовных пастырей, что «пасомые овцы власть над пастырями возымели» и что неожиданная смерть Петра I была небесной карой за присвоение им власти над духовенством. «Только коснулся он духовных дел и имений, — писал Феодосий, — как бог его взял». Особой присягой он обязал подчиненных ему служителей церкви бороться против ограничения церковной власти, против «тиранства над церковью». Феодосия обвинили в «злохулительных» словах против Екатерины I, в «предерзостных упротивностях», а также в расхищении церковных ценностей. 12 мая 1725 г. с Феодосия сняли архиепископский сан и вместо смертной казни сослали в Николаевско-Корельский монастырь. Здесь его поместили в каменную тюрьму под церковью, в которой предварительно был снят деревянный пол и разрушена печь. Камеру запечатали особой печатью, и узника стали называть «запечатанным старцем». Пищей ему служили хлеб и вода. Феодосий не выдержал тяжести заключения и вскоре умер9. Секретаря Феодосия Семенова обвинили в том, что он знал о «злохулительных словах», которые произносил Феодосий, и не донес на своего «владыку». За «укрывательство» ему отсекли голову10.

Об этом церковь помалкивает -2

Экспонат 1
Монастырские тюрьмы, как душегубки, одним из первых, видимо, начал использовать ученик Иосифа Волоцкого митрополит Даниил. Согласно летописи, он "уморял у собя в тюрьмах и окованых своих людей до смерти" (ПСРЛ, Т. 34. - С. 26). Один из погибших в этот период уже упоминался - обличитель монашества и фальшивок в церковных законах Вассиан Патрикеев (оконч. 332 сообщения). Другой "еретик" - Максим Грек - выжил и сохранил нам описание основных способов уморения заключенных: "морили дымом, морозом и голодом" (Цит. по Костомаров Н. И. Русская история: В жизнеописаниях ее главнейших деятелей. - М.: Мысль, 1991. - С. 245).
Если с голодом и морозом понятно, то "морение дымом" требует особого разъяснения - способ казни заключался в том, что помещение обкладывали мокрыми сеном и соломой, которые затем поджигали (морили не обязательно до смерти). Дымом Годунов избавился от главы оппозиции - князя Ивана Шуйского. Последний был насильно пострижен в монахи и умер в белоозерском монастыре "нужной смертью", "утуши сеном" (из летописей). После смерти князя правительственный пристав внес в монастырскую казну крупную сумму на помин его души. Сделать это без санкции правительства пристав не мог, снестись из отдаленного монастыря с Москвой не успел бы. Следовательно, отправляя еще живого Шуйского в монастырь, Годунов вместе с ним отослал деньги на помин его души - очень благочестивое убийство (Скрынников Р. Царь Борис и Дмитрий Самозванец. - Смоленск: Русич, 1997. - С. 42; РИБ. - Т. 13. - С. 716; РИБ. ОР. Собр. Кирилло-Белоозерского монастыря. 78 \ 1317. Л. 69-69 об.; ПСРЛ. Т. 34. - С. 196; Псковские летописи. Вып. 2. - С. 264; Флетчер Д. О государстве русском // Накануне смуты. - М.: Молодая гвардия, 1990. - С. 509; Горсей Д. Сокращенный рассказ или мемориал путешествий // Россия XV-XVII вв. глазами иностранцев. - Л.: Лениздат, 1986. - С. 201 и комм. 34).
Экспонат 2
"[1671-1672 гг.] Крестьяне Спасо-Прилуцкого м-ря архимандриту Евфросину, келарю Сильвестру и всей братии о прощении их и освобождении из темницы.
Государю архимариту Ефросину и государю келарю старцу Селивестру и казначию и всеи яже о Христе з братьею бьют челом и горко плачютца всемилостивого Спаса Прилуцкого монастыря вотчинны сироты ваши, бедные и беспомощные Оска Григорев Осока, Степка Юдин, Филка Иванов, Мишка Василев, Демка Артемьев.
Милости у вас, государеи своих властеи, просим. Сидим мы, бедные, по вашему, государи власти, указу и благословению в темнице заключены, помираем наглою и томною голодною смертию и муки и пытки терпели. Вам государем, про все ведомо. А сами мы, бедные, в темнице седя, горко слезами днем и ночью плачем наги и босы, холодны и голодны, пить и ясть нечево, а за вас, государи власти, бога молим. А домишка наши опустели, а женишка и детишка те все в миру бродят, не ведаем мы того, бедные, жывы ли они или мертвы, толко мы с тоски погибли, а вашие милости ожидаем с часу на час.
Умилостивись, государь архимарит Ефросин и государь келарь старец Селивестер, и казначеи, и вся братия, пожалуите нас, бедных и беспомощных убогих сирот своих, не прогневаитесь до конца на нас, грешных, будите, государи власти, к нам милостивы для ради всемилостиваго Спаса и пречистые богородицы и для ради преподобных отец Димитрия и Игнатия Прилуцких чюдотворцов, и для ради государевы царевы пресветлыя нынешныя новыя радости для благоверныя царицы, и для ради своево душевного спасения и многолетнего здравия. Не поморите нас, бедных и убогих, в темнице сидящих, голодною смертию, разрешите нас, бедных, даите нам, бедным, еще волнои свет видеть и вас, государи власти, тако ж во светлости лице ваше видети. И милости вашие и благословения просим. А в темнице сидельцов умножилось, ПОЛТОРАСТА ЧЕЛОВЕК [Evgeny: выделение мое], подаяния мирского нет ничево. Даите наши многогрешные души на покаяние, простите нас, грешных, будите милостивы, якож небесныи отец милостив есть и щедр и праведен, долготерпелив и многомилостив, не до конца прогневатца, також, государи власти, и нас, грешных, помилуите, выкинте ис темницы заключеницы, чтоб нам, бедным, семьишка свои и детишка сыскать, буди они живы. Государи смилуитеся".
(Крестьянские челобитные XVII в.: Из собрания Государственного Исторического музея. - М.: Наука, 1994. - С. 108).
Экспонат 3
Еще и в 18 в. московский архиепископ Амвросий применял следующие меры против "безместных" (не имеющих своего прихода) попов: устраивал на них облавы, рвал бороды, "многодетных в железах голодом и дымом морил подолгу" (История Москвы: Хрестоматия. Т. 3. Вторая столица Российской империи (кон. 17 - нач. 20 вв.). - М., 1997. - С. 106).
Экспонат 4
Мрачной славой пользовались земляные тюрьмы Соловецкого монастыря - темные сырые погреба. Бывали случаи, когда крысы в них объедали узникам нос и уши. Один караульщик дал узнику палку для обороны от крыс. С типично христианским милосердием караульщика велено было "за такую поблажку бить нещадно плетьми" (Колчин М. Колчин М. Ссыльные и заточенные в острог Соловецкого монастыря в XVI - XIX вв.: Исторический очерк / С пред. А. С. Пругавина. - М., 1908. - С. 19). В 18 в. монастырский архимандрит доносил: "имеется де у них, в монастыре, тюрьмы тягчайшие, а именно Корожная, Головленкова; у Никольских ворот - две. Оные все темно-холодные. Пятая, звания Салтыкова, теплая" (Н. Павленко. Птенцы гнезда Петрова. - М.: Мысль, 1984. - С. 225).
Экспонат 5
В 18 веке монастырские тюрьмы использовались Тайной канцелярией. Карательное учреждение не ошиблось в выборе тюремщиков. После ликвидации Тайной канцелярии селенгинскому настоятелю велели освободить находящихся в монастыре узников. Настоятель ответил, что все арестанты умерли, за исключением одного, который помешался и почти ничего не говорит. Из Петербурга велели выдать сумасшедшего (поручика Родиона Ковалева, вина неизвестна) на руки родственникам, если таковые найдутся. Точное число умерших арестантов неизвестно, но, по отписке настоятеля как минимум еще два арестанта сошли с ума перед смертью - наглядное подтверждение суровости тюремного режима (Пругавин А. Монастырские тюрьмы против сектантов. - М., 1905. - С. 46 - 47).
Экспонат 6
из донесения в Синод соловецкого архимандрита Александра (28 июля 1855 г. - Цит. по Колчин М. Ссыльные и заточенные в острог Соловецкого монастыря в XVI - XIX вв.: Исторический очерк / С пред. А. С. Пругавина. - М., 1908. - Приложение).
Об Иване Голицыне, присланном в 1850 г. "за пребывание в ереси": "в церковь никогда не ходит, таинств не принимает и не верит ничему… Не может быть освобожден никогда, хотя бы и раскаялся. Имеет дар необыкновенно красноречиво вовлекать в свои заблуждения беседующих с ним".
О рядовом П. Воронине, присланном в 1853 г. "за совращение себя, жену и дочь в раскол": "Увещеваний не принимает, объявил себя, что он еврейской веры был и будет… По безнадежности к раскаянию должен быть заключен навсегда".
Об Иване Буракове, присланном в 1853 году "за отступление от православия в раскол какого еще не бывало, ничему не верит": "Величайший вероотступник, увещеваний не принимает, святыню, догматы и самого Иисуса Христа хулит… Должен оставаться в строгом заключении".
Экспонат 7
Тюрьма Суздальского монастыря. В 1825-1870 гг., из 124 заключенных - у 58 человек вина не названа, у 44 - религиозные преступления: отступление от православия, оскорбление догматов, сектантство, "за нелепые и неблагонамеренные умствования против св. веры и церкви", за сношение с раскольниками "к явному соблазну чад православной церкви". Были также духовные, отправленные в монастырь за неблаговидный образ жизни. 39 заключенных так и умерли в монастырской тюрьме (самый долгий срок заключения - 53 года).
Режим - различный. По отчету игумена в 40-х (ЦГАДА Фонд Суздальского монастыря. Дело № 1, 1841-1849 гг. "Об арестантах, находящихся в монастыре"): об одном заключенном сказано "содержится с особой свободой. Имеет прогулки, когда пожелает", о другом же - "по причине злохулений св. церкви и вредных мнений о правительстве находится в строгом заключении". В 1847 г. присланный в монастырь под надзор профессор духовной Академии Иосиф жаловался в Синод, что настоятель запрещает ему всякое общение, не допускает к нему даже сапожника и, несмотря на кровотечение в горле, лекаря, и он "корчась на койке и страдая от стужи, нередко просит Господа Бога, чтобы умереть, чем так мучиться" (ЦГАДА. Фонд Суздальского монастыря, 1867, № 166. Дело № 2. "Об обучении арестантов").
Различное отношение игумена к заключенным проявилось и в его предложениях правительству об их дальнейшей судьбе (ЦГАДА. Фонд Суздальского монастыря. Дело № 2. 1864 г. "О преступниках, сосланных в монастырь"): для троих (духовных лиц, сосланных в монастырь за пьянство и неблаговидное поведение) - допускал освобождение, ни для одного противника церкви - освобождения не допускал. Любопытный пример мотивировки - "из опасения, чтобы он не сообщил противных православной церкви мыслей другим, и не может быть освобожден".

Религиозные преступники содержались не только в монастырских тюрьмах. Любопытный вид преступления - согласно отчету "Попечительного о тюрьмах общества" в 1829 году в Петербургской городской тюрьме содержалось трое мужчин за то, что долго не были на исповеди.
по М. Н. Гернету История царской тюрьмы. Т. 1-5. - М.: Юридическая литература, 1960-1963
Экспонат 8
Из истории Соловецкой монастырской тюрьмы
(по М. Н. Гернет. История царской тюрьмы. Т. 1-5. - М.: Юридическая литература, 1960-1963).
В 1766 году Синод возложил на архимандрита Соловецкого монастыря обязанности начальника тюремной стражи: "А как де в оном монастыре первенствующая власть вы, архимандрит, то оную команду поручить в твое ведомство".
В период с 1806 по 1825 год в монастырь было прислано 25 заключенных, обвиняемых по делам веры, в частности за оскорбление "святыни" (из них 15 человек умерли в тюрьме, как значится в монастырских документах, "не раскаявшись"). В 1830 году, по рапорту архимандрита Досифея, в монастыре находилось 36 заключенных за религиозные преступления (ЦГИА, фонд Синода, 1830, № 961), не считая уголовных и политических арестантов). В 1855 году 18 заключенных за религиозные преступления (в том числе, 25 лет провел к тому времени в тюрьме крестьянин Сергеев, содержавшийся "за крещение себя по-старообрядчески двумя перстами, рассказы нелепостей, происходящих от религиозного исступления"). Многие заключенные были сектантами-скопцами. В то же время, крестьянин Шубин был заключен в 1812 году за богохульство (провел в тюрьме 63 года, умер "не раскаявшись"), Учитель приходского училища Воскресенский, в 1825 году присланный в тюрьму "за богохульство после наказания кнутом", раскаялся, однако содержался в заключении еще десять лет и был освобожден с условием не покидать монастыря. Бывший артиллерийский капитан Николай Ильин, который в 1860 году был заключен в Соловецкую тюрьму за основание общества, отрицавшего всякую религию, после пятнадцати лет заключения сошел с ума и был переведен в более мягкую тюрьму Суздальского монастыря, а в 1879 году освобожден.
Что касается тюремного режима. По воспоминаниям одного из заключенных, священника Лавровского, заключенные содержались по двое в чуланах размером в шесть квадратных аршин (3 квадратных метра), почти все пространство камеры занимали койки. Рамы без форточек, поэтому здесь был очень тяжелый воздух, как пишет Лавровский - "удушающий" (к тому же параша выносилась раз в сутки). Питание бывший заключенный называет убогим и пишет о восхищении узников, если хлеб оказывался мягким. В камерах было так темно, что пищу принимали ощупью. "Но всех прискорбий тогдашнего содержания в нынешнем моем положении и объявить не можно, дабы и самое истинное описание утеснений не вменено мне было в новое преступление" (Колчин М. А. Ссыльные и заточенные в острог Соловецкого монастыря в 16-18 веках: Исторический очерк // Русская старина. - 1887. - октябрь. - С. 64).
Следует упомянуть также и некоторые специфические особенности поведения тюремщиков, не характерные для обычной тюрьмы. Узникам плевали в лицо и называли их погаными ("Известия общества изучения Русского севера" за 1915 год). Пищу сектантов кропили святой водой, зная, что они считают такую еду оскверненной. В 1835 году, монах-эконом обвинил двух заключенных в краже вина. Обоих он избил, после чего один из пострадавших покушался на самоубийство. После выяснилось, что кражу совершил сам отец-эконом. Синод, по этому поводу, отметил "жестокости монашествующих Соловецкого монастыря". В монастырь прибыл жандармский офицер Озерецкий, доложивший, что "многие арестанты несут наказания, весьма превышающие меры вины их". Настоятель был сменен, но режим не претерпел изменений.
Экспонат 9
К истории "Охоты на ведьм".
"В Енисейске [40-е гг. 19 в.] я предполагал было заняться осмотром старых бумаг тамошнего архива, но к сожалению узнал, что древние столбцы и прочие документы после двух пожаров все без исключения сгорели". "Так как сгоревшие древние документы помещались в Енисейском Рождественском монастыре, то я и решился осмотреть этот монастырь, с той мыслью, не узнать ли там каких-либо письменных и устных преданий. Предположение мое некоторым образом оправдалось; в монастыре я встретил презамечательную личность - это настоятельница монастыря игуменья Деворра. По словам Деворры, в острожных стенах Енисейска существовала обширная тюрьма... а в монастыре было устроено особое тюремное отделение с железными решетками для помещения преступниц женского пола... в острожской енисейской тюрьме содержалось очень много сосланных на вечное заточение за чернокнижество. Там был особый двор для казней и, между прочим, осталось в предании, что здесь сожжено было несколько человек на кострах, уличенных в знакомстве с нечистою силой".
"Теперь перейду к якутскому острогу. Перебирая древние свитки этого архива, я нашел что в начале царствования Алексея Михайловича, в Якутск, подобно Енисейску, прежде других преступников начали ссылать людей, обличенных в чернокнижестве и "тайном богомерзком общении с нечистою силою". Нельзя представить себе до чего страдали эти несчастные. В бумагах о таких преступниках обыкновенно предписывалось местному начальству содержать их как можно строже, сажать в тюремные камеры, приковывать их к стене на цепь и отнюдь не допускать к ним людей. В документах о чернокнижниках я нашел любопытный факт, где между прочим говорится: "чтобы такого-то сосланного на вечное заточение, за общение с нечистою силою, посадить в темную каюту [одиночную камеру] на цепь и отнюдь не давать ему воды, ибо он, Максим Мельник, многажды уходил в воду"
(Сельский С. Ссылка в Восточную Сибирь замечательных лиц // Русское слово. - 1861. - № 8. - С. 3-4, 6).
Сенатский указ от 12 июня 1735 года (№ 6749) приедписывает двух колдуний по учиненной наперед пытке "наказать на теле, разослать в девичьи монастыри в работу, где им быть вечно и безысходно, объявя им, что ежели они из монастыря уйдут и будут потом пойманы: они казнены будут смертью безо всякой пощады", а одну, наказав также на теле, "отпустить на поруки, чтобы ей впредь того не делать под страхом смертной казни, ежели впредь в том поймана и обличена будет"
(С. И. Викторовский. История смертной казни в России. - М., 1912. - С. 202)
Экспонат 10
"В 1737 г. 12-летнюю дворовую девочку Ирину Иванову обвинили в том, что в "ее утробе было дьявольское наваждение, говорящее человеческим языком". Девочку заключили в Томский монастырь, били кнутом и, вырезав ноздри, сослали в далекий Охотский острог под постоянный надзор местного духовенства (Есипов Г. Преступления против государства и общества. - М., 1906. - С. 166)"
Экспонат 11
Особо любопытные заключенные Соловецкого монастыря (Колчин М. Ссыльные и заточенные в острог Соловецкого монастыря в XVI - XIX вв.: Исторический очерк / С пред. А. С. Пругавина. - М., 1908. - С. 78)
1746 - по распоряжению Синода, прислан новокрещеный перс Александр Михайлов "чтобы он от благочестия каким-либо случаем не мог в неверие обратиться и тем благочестие поругано не было и для лучшего в благочестивом законе к вере утверждения содержать его безвыходно с дачею надлежащего пропитания и с крепким смотрением".
1748 - заключен новокрещен из евреев Павел Федоров "дабы он от православной веры не отвратился".
Русский Фауст - в 1744 г., по указу Синода, в Соловецкую монастырскую тюрьму заключили матроса Никифора Куницына, дабы "за богоотступное своеручное его письмо, каково писал на князя тьмы, содержать его в вечных монастырских до смерти его никуда неисходных трудах и что за такое его тяжкое пред Богом согрешение во всю свою жизнь приносить Господу Богу покаяние, приходя с работы в церковь ко всякому славословию по вся дни" (Колчин М. Ссыльные и заточенные в острог Соловецкого монастыря в XVI - XIX вв.: Исторический очерк / С пред. А. С. Пругавина. - М., 1908. - С. 77).