Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

"...Архиереев поработила жажда власти, денег и удовольствий...." свящ. Павел Адельгейм

Оригинал взят у i_z_o в "...Архиереев поработила жажда власти, денег и удовольствий...." свящ. Павел Адельгейм
Цитадель

"Прошёл день моего рождения и начался уже 74-ый год жизни на земле. Теперь благодарю Бога за каждый новый день. Ежедневно просыпаясь, получаю подарок: новый день жизни. Понимаю, что впереди времени немного и не следует его терять.
Прочёл в Кредо.ру актуальную статью Дмитрия Саввина «Содомская интоксикация» о путях преодоления губительной язвы РПЦ - архиерейского беспредела - в равной мере развращающего архиереев и разрушающего всю церковь. Замечательное откровение этой статьи - не факты, давно набившие оскомину, а точная расстановка акцентов. Автор указывает язвы, поражающие архиерейское служение и подчёркивает, что о личных, тем более плотских грехах архиереев, разговаривать скучно. Они являются лишь последствием беды. Говорить о них приходится лишь потому, что они оказались, тем «лисьим хвостом», за который он вытащили наружу главная проблему - сложившуюся административную систему, антицерковную по духу и формам.
Становится всё очевиднее главная беда МП: сергианское отвержение всех принципов Собора 1917 г привело к полному разрушению догматического принципа соборности и созданию административной системы, построенной на авторитарном начале, отнявшем свободу у всех. Человеческий произвол разжигает адское пламя страстей, не оставляя место действию Святого Духа, ибо Он действует только в душах, стремящихся к освобождению от грехов, желающих осуществлять волю Божию. Понятие о грехе и борьбе с ним оставлено и забыто, как один из важнейших принципов христианской жизни.
Образ жизни МП построил каменную крепость человеческого произвола с башнями, защищающими от проникновения Святого Духа, Который "дышит, где хочет". Архиереев поработила жажда власти, денег и удовольствий. Клирики заняты: одни - борьбой за существование в надежде выжить, другие - карьерой в надежде стяжать власть, дворцы и автомобили. Погас дух, оставлено пастырство, нет интереса к вероучению и проповеди, и всем, от патриарха до нищего, некуда голову преклонить: сами себе отравили жизнь, забыв о Боге, без Которого не состоится жизнь в церкви. Автор напоминает банальные истины о том, как возродить церковную жизнь. Они всем известны, но МП не хочет об эти истинах слышать. А другого пути нет. Сергианство завело в тупик, и выход только один - возвратиться назад к соборным принципам 1917-18 года. Другого выхода не видно, и пока МП будет упираться, и стремиться «вперёд» к большой политике и изобилию имущества, мы неизбежно будем погружаться глубже и глубже в маразм. Разбуди нас, Господи!
Адрес статьи Дм.Саввина: http://www.portal-credo.ru/site/?act=fresh&id=1311"

http://adelgeim.livejournal.com/75184.html

Некоторый список церковных тюрем... часть 3

Среди монастырских тюрем первое место, особенно в XIX в., занимала тюрьма при суздальском Спасо-Евфимиевом монастыре, основанном около 1350 г. Эта тюрьма существовала с 1766 г. и с ростом антицерковного движения все время расширялась. В 1824 г. под тюрьму было переделано старое помещение духовной семинарии, находившееся за крепкими монастырскими стенами. В 1889 г. к тюрьме был присоединен каменный флигель на 22 одиночные камеры5.
Тюремные помещения были и в других монастырях — Антониево-Сийском на Северной Двине, Новгород-Северском, Кирилло-Белозерском и др. Кирилло-Белозерский монастырь, основанный в 1397 г., известен как место ссылки и заключения опальных бояр и церковников. Здесь побывали в XVI-XVII ее. князья Воротынские, Шереметьевы, Черкасские, советник Ивана IV Сильвестр, князь Шуйский, митрополит Иосиф, патриарх Никон. В монастыре была еще особая тюрьма около Косой башни, в которую помещали за «слова и дела против царя», за «сумасбродство», за раскол и сектантство. В 1720 г. в эту тюрьму за «непристойные слова» попал Иван Губский — его велели содержать в кандалах и использовать на монастырской работе «до скончания века». Еще в 1856 г. в этой тюрьме сидел лодзинский учитель Миневич, осужденный в 1839 г. за «возмущение крестьян против правительства»6.
В петербургский Александро-Невский монастырь помещали особо важных раскольников, захваченных церковными следователями и доказчиками в разных местах. Следствие над ними вели синодальные инквизиторы. Отсюда узники часто попадали в Тайную канцелярию для «дознания истины», т.е. для пыток. Каменные мешки были и в московском Симонове монастыре. Женщин держали в тюрьмах таких монастырей, как суздальский Покровский, Долматовский, Кашинский, Иркутский, Рождественский и др. В Орловской губернии раскольников заточали в монастырь в селе Столбове Дмитровского уезда. Особое здание для «колодников» было выстроено в 1758 г. при московском Сретенском монастыре.
«Церковных мятежников» часто помещали в монастыри, где не было специальных тюремных зданий. Например, в 1760 г. в Берлюков монастырь был отправлен после наказания плетьми крепостной крестьянин Иван Варфаломеев «за богохульные и тяжко предерзостные хульные речи на евангелие». Он жил под караулом и выполнял самые тяжелые монастырские работы7. Специальное помещение для узников имели и архиерейские дома. Например, в Коломенском епископском доме, как рассказывает Павел Алепский, была большая тюрьма с железными колодками для преступников. По условиям заключения эта тюрьма не уступала Соловецкой. Узников держали также в подвалах московских Успенского и Преображенского соборов8. В Троице-Сергиевой лавре, кроме подвала, имелись еще особые кельи, без дверей, с одним лишь отверстием. В Москве подследственных содержали в тюрьме, устроенной в подвале консисторского архива, а также в особой палате Знаменского монастыря. В 1758 г. находившихся здесь колодников перевели в Сретенский монастырь, где для них было построено особое тюремное здание.
Отдаленность многих монастырей от населенных пунктов, высокие монастырские стены (например, в Суздальском Спасо-Евфимиевом монастыре стены были высотой свыше 27 метров, а толщиной 2 метра) и надежная охрана делали невозможным побег из монастырских тюрем, и узники проводили в них часто всю жизнь «до скончания живота».
В монастырских тюрьмах режим был более суровый, чем в каторжных. Роль тюремщиков выполняли сами монахи, они же наблюдали за приставленными сторожами, а комендантом монастырской тюрьмы был архимандрит, обладавший неограниченной властью. Главным тюремщиком Спасо-Евфимиева монастыря был известный архимандрит Серафим Чичагов, в прошлом полковник царской армии. За организованный им жестокий тюремный режим его обласкал царь и назначил орловским архиепископом. Режим в Соловецкой тюрьме был также настолько суров, что в 1835 г. правительство назначило специальную ревизию этой тюрьмы, так как в обществе много говорили о бесчеловечных условиях содержания в ней узников. Проводивший ревизию жандармский полковник Озерецковский был вынужден признать, что узники Соловецкой тюрьмы несли наказание, значительно превышавшее их вины. В результате ревизии некоторые узники были освобождены, других из монастырской тюрьмы перевели в обычные кельи. Облегчение режима продолжалось, однако, недолго. Камеры Соловецкой тюрьмы вскоре вновь заполнились узниками.
В монастырскую тюрьму попадали и такие лица, как новгородский архиепископ и первый вице-президент Синода Феодосии Яновский — соперник и враг всесильного архиепископа Феофана Прокоповича. Феодосий Яновский боролся против ограничения церковной власти и подчинения ее государству, против попыток отобрать у церкви ее имения. Он говорил, что введение монастырских штатов 1701 г. является порабощением духовных пастырей, что «пасомые овцы власть над пастырями возымели» и что неожиданная смерть Петра I была небесной карой за присвоение им власти над духовенством. «Только коснулся он духовных дел и имений, — писал Феодосий, — как бог его взял». Особой присягой он обязал подчиненных ему служителей церкви бороться против ограничения церковной власти, против «тиранства над церковью». Феодосия обвинили в «злохулительных» словах против Екатерины I, в «предерзостных упротивностях», а также в расхищении церковных ценностей. 12 мая 1725 г. с Феодосия сняли архиепископский сан и вместо смертной казни сослали в Николаевско-Корельский монастырь. Здесь его поместили в каменную тюрьму под церковью, в которой предварительно был снят деревянный пол и разрушена печь. Камеру запечатали особой печатью, и узника стали называть «запечатанным старцем». Пищей ему служили хлеб и вода. Феодосий не выдержал тяжести заключения и вскоре умер9. Секретаря Феодосия Семенова обвинили в том, что он знал о «злохулительных словах», которые произносил Феодосий, и не донес на своего «владыку». За «укрывательство» ему отсекли голову10.